Как выяснилось, я могла спокойно воспринимать и понимать этот ни на что не похожий язык и даже отвечать на нем. Вернее, мне казалось, что я говорю на своем языке, но парень совершенно спокойно понимал меня, а непонятные для него слова каким-то образом трансформировались в наиболее приближенные по смыслу, имеющиеся в его языке. Видимо, то же самое происходило и тогда, когда обращались ко мне. Таким образом я спокойно воспринимала все, что мне говорили, совершенно не испытывая никакого дискомфорта от общения, в чем через мгновение и убедилась.

– Ты что болтаешь? Какой еще «Знак Отверженных»?

Парень левой рукой молча показал мне на шею.

Непроизвольно дотронувшись до нее, я почувствовала уже знакомое утолщение. Не сводя взгляда с незнакомца, порылась в кармане куртки, где всегда ношу маленькое зеркальце. Заглянув в него, я непроизвольно ахнула.

– Ну ни фига себе! – Шею опоясывала красно-зеленая татуировка, полностью повторяющая плетение цепочки, а в месте нахождения кулона из-под кожи просвечивал ярко-багровый свет в обрамлении черной вязи.– Это что за хрень такая? Ты, случаем, не знаешь, как это снять, а то меня на работе не поймут.– Я с надеждой уставилась на переставшего ныть парня.

– А это нельзя снять. Я не знаю, как к тебе попал этот древний артефакт, но он тебя принял, а это значит, что в нашем мире появилась новая Хранительница. Я рад, что могу первым поприветствовать тебя. Приношу свое глубочайшее извинение за нападение, единственно, что могу сказать себе в оправдание – это то, что, видимо, «Знак Отверженных» попал к тебе недавно и вы с ним еще не успели срастись в одно целое. В противном случае артефакт предупредил бы меня своими эманациями, да и ты узнала бы о моем присутствии задолго до реального появления.– Засучив рукав, парень подставил свою поврежденную руку под лунный свет, и прямо на глазах краснота и опухоль стала спадать. – Хорошо еще, что у нас хорошая регенерация, а то пришлось бы сейчас мучиться.